Игорь Петрович Иванов и коммунарская методика

кленовые листья

На главную

БОРИСОВА Людмила Глебовна

старшая пионервожатая школы № 317 Фрунзенского района г. Ленинграда

Пути создания общественного мнения пионеров и комсомольцев

Говорить о значении общественного мнения в нашей жизни, в жизни школы — нет необходимости. Достаточно вспомнить, что сделал Макаренко, опираясь на мнение и поддержку сначала отдельных воспитанников, а потом всего коллектива, чтобы ещё раз убедиться, что по-настоящему управлять жизнью коллектива могут только сами члены коллектива, а не кто-то, приставленный специально, не пользующийся доверием, диктующий свою волю, навязывающий свои идеи, будь то оторванный от масс комитет комсомола, вожатый и т. п.

Другой вопрос — как создать общественное мнение? Настоящее, передовое, постоянно и сильно действующее мнение складывается только в совместной работе, а особенно там, где от отдельных членов коллектива зависит общий успех.

Понятия «коллектив» и «общественное мнение» — неотделимы. Как нет коллектива без общественного мнения, так же трудно себе представить истинное общественное мнение вне коллектива.

Таким образом, говорить о путях создания общественного мнения — это значит говорить о путях создания коллектива.

Спрашивается, зачем надо было ставить на Педагогических чтениях такой вопрос? Дело в том, что наличие общественного мнения, в первую очередь, предполагает коллективное руководство пионерской и комсомольской организациями, а правильное направление руководства способствует укреплению коллектива, росту подлинной сознательности пионеров и комсомольцев. Поэтому следует особо говорить об общественном мнении и о значении его.

Вот о том, как и на что нужно направлять общественное мнение, что мешает созданию его, как мы сами частенько свое мнение выдаем за мнение коллектива — об этом и будет говориться в докладе.

Пионерская организация — организация самодеятельная. Мы так часто это слышим, что кажется, будто все ясно — мы должны представлять пионерам самостоятельность, и бываем очень довольны, когда наши пионеры сами поют, танцуют, мастерят что-то, играют, собирают бумагу, металлический лом и т. д., и т. п.

А кто все это придумал? Кто решил провести сбор дружины, конкурс чтецов, поход, а подчас даже и звеньевой сбор? Вожатый, учитель, завуч, директор школы или библиотекарь?

Все это, казалось бы, хорошо, в этом мы видим наше руководство пионерами, но плохо то, что на деле, обычно, пионеры сидят и ждут, что скажет учитель или вожатый.

Хорошо, если мы придумаем то, что понравится ребятам, а если нет? Если нет, то мы, силой своего авторитета и положения заставим их провести, скажем, сбор и возражать не позволим.

Можно ли после этого сказать, что хозяевами в пионерской организации являются дети? Правда, в пионерской организации есть целая система руководства, узаконенная «Положением о детской коммунистической организации»: звеньевые, совет отряда, совет дружины. Подразумевается, что повседневной жизнью дружины руководит совет дружины. Хотя этот орган «власти» и из ребят, но он очень далек от основной массы пионеров.

Что делает совет дружины, какие вопросы он решает?

Допустим, что об этом, правда, с трудом, но можно оповестить всех пионеров, но что делают члены совета дружины в своих (не говорю уж в «других») классах? О них иногда и вовсе забывают.

Если совет дружины (хоть и в отрыве от масс), но работает, то что должен делать совет отряда, а точнее, отдельные члены совета отряда — это не ясно не только ребятам, но и нам самим.

На отчетно-выборном сборе (не без активности учителя, если не по его указанию) торжественно выбирается совет отряда. Но в течение года практического применения своей энергии члены совета отряда не находят, т. е. числится юный пионер на должности, но ничего не делает. Одному все равно, а другой задумается, что что-то он обязан делать, но не делает, значит — он плохой человек, да и ребята недовольны. «Ты же член совета отряда, а ничего не делаешь». Вот и появляется у хорошего человека равнодушие, безразличие к делам школы, товарищи перестают его уважать.

Казалось бы, видной фигурой должен быть звеньевой. Никто так тесно не связан с пионерской массой, как звеньевой, ведь дела звеньевого и его звена решат успех работы всей дружины. А мы очень редко интересуемся мнением звеньевых, а, следовательно, мнением основной массы пионеров.

Кто решает у нас все и даже очень важные вопросы в дружине? Совет дружины (не буду говорить, что, конечно, вожатый или директор), а у Макаренко важнейшие вопросы решало общее собрание колонистов-коммунаров.

Кто у нас руководит повседневной жизнью отряда, дружины? Даже при идеальной работе - совет отряда, совет дружины, т. е. люди, стоящие над первичными коллективами. А у Макаренко — совет командиров, совет руководителей отрядов, а по существу, наших звеньев, потому что отряды у Макаренко были небольшие, по 7-15 человек.

Какое место в работе мы должны уделять голосу, коллективному мнению всех пионеров? Может быть, есть смысл, товарищи, поспорить, поднять дискуссию о настоящем конкретном коллективном руководстве пионерской организацией самими пионерами, о создании совета звеньевых, а не совета отряда, разумеется, не без нашего участия.

Как быть с председателем совета отряда, совета дружины? Что должен делать пионерский сектор комитета комсомола, вожатый отряда? Какова роль звеньевого в делах дружины?

Долго доказывать, что дети наши не являются хозяевами в пионерской организации, не приходится, это ясно.

Вот ещё небольшой пример. Мы часто собираем актив (и пионерский, и комсомольский) на, так называемые, собрания, составлять планы, играть. Говорим сами и не знаем, что при этом думают наши ребята. А они привыкли приходить на собрания, заседания, сборы, зная, что кто-то что-то придумал (может быть, интересное, а может быть и нет). Я не против обучения пионерского актива, но за работу, которая отличается от уроков, за воспитание пионерского актива в делах.

Мы не советуемся с ребятами, а «даем им указания», инструктируем их. Эту манеру «инструктивных совещаний» мы переняли от райкомов комсомола, от районных активов: нам говорят, мы слушаем, заранее подготовившиеся люди по бумажке, обходя все острые вопросы, выступают, потом нам читают решение, которое якобы мы сами вынесли.

Свободный обмен мнений отсутствует.

Говорят, что это делается в целях лучшей организации совещания. А что сделано в целях лучшей организации наших мыслей и мнений? Мы не только отвыкли думать на совещаниях, мы переносим это и в школы. На комсомольском собрании всё расписано — готов сценарий собрания, президиум, выступления, решение. И ребята привыкли к этому. А мы удивляемся, почему наши ребята пассивны, где живое обсуждение дел, где задор и огонек…

Мы, как правило, не знаем откровенного мнения наших комсомольцев. А как можно воспитывать людей, руководить ими, если мы не знаем, о чем они думают?

Для осуществления коллективного руководства в комсомоле, для создания общественного мнения среди старшеклассников существует достаточно условий. Взять хотя бы так называемый «воспитательский час» (стоит, вероятно, приказом Министерства просвещения запретить этот термин). Беседую с ученицей 9-го класса Наташей. Ее недавно избрали старостой.

— Наташа, как там у вас проходит воспитательский час?

Махнула рукой.

— Ну, а все-таки?

— То политинформация, то ругают неуспевающих.

— Ну, вот тебя избрали старостой, тебе же надо поговорить с классом, посоветоваться, обсудить разные дела и т. д. Когда ты это будешь делать?

— Я хотела это сделать и говорю классному руководителю, что надо поговорить с ребятами на воспитательском часе о том, что дежурные на этой неделе плохо дежурили. Классный руководитель сказала: «Поговорим». И на воспитательском часе сама отругала этих дежурных и все.

— А ты все-таки обсуди это с ребятами на классном собрании без М. Ф.

— Нет, без М. Ф. все убегут…

Вероятно правильнее проведение не отдельных «воспитательских часов», а систематической работы на этих «часах», что даст большие результаты. Этот «час» для ребят может запомниться на годы, если здесь они могут и поспорить, и вынести свое решение.

Во многих школах хорошо поставлено дежурство классов по школе. Мы добиваемся, чтобы дежурные не только следили за поведением ребят во время перемен, но и выполняли какую-то работу — принести дрова для столовой и т. д. Сейчас вопрос не об этом. Дело в том, что в субботу один класс сдает дежурство, другой принимает. К сожалению, у нас этим делом руководит не учком, а сам директор школы. Выстраиваются два класса друг против друга. Сдает дежурный класс рапорт о том, что класс, мол, построен, а не о том, как прошло дежурство. Об этом говорят учителя. Потом зачитывается приказ с благодарностью или выговором, и следующей класс по команде дежурство принимает.

Я позволила себе остановиться на этом, так как такой момент находится в прямой связи с нашими лагерными линейками, где утром не отряд докладывает, чем он будет заниматься (он этого не решает), а старшая пионервожатая читает распорядок дня, ею и вожатыми составленный. А вечером, вместо подведения итогов дня самими отрядами, частенько старшая пионервожатая или начальник лагеря перед всей линейкой ругают того или иного пионера, считая, что так создается общественное мнение, хотя никто не знает, что думают остальные пионеры. А сам провинившийся скоро забудет, как ему «досталось» от старшей пионервожатой, так как ребята сочувствуют ему, если не считают героем.

Решили мы, что первым ударом по равнодушию в нашей школе будет хорошее комсомольское собрание. Члены комитета по привычке, не вдаваясь в подробности, на очередном заседании проголосовали за предложение Олега — 17 марта провести общешкольное комсомольское собрание на тему «Что полезного ты сделал для школы?», после собрания показать «капустник» на школьные темы, а после него танцы.

«Танцы — это хорошо, а капустник — ну, попробуйте, посмотрим, что у вас выйдет с нашими комсомольцами» — так нам говорили многие.

Конечно, успех собрания в его подготовке. Вдвоем его не подготовить — нужны люди. С этого и начали. Мы побывали на собраниях в каждой комсомольской организации (их всего девять): беседовали, убеждали, спорили. А главное — раскачивали, доказывали, что проводимые у нас скучные, тоскливые собрания — это не комсомольская работа, что комсомольцы, кроме большой идеологической работы, решают практические дела, что любое маленькое дело, если оно полезное, является важным. Таким образом, мы переговорили со всеми комсомольцами. Наш взгляд имел поддержку у 20-30 комсомольцев. Теперь-то мы взялись за дело все вместе.

Работа шла по двум направлениям: подготовка самого собрания и работа с «капустником».

Решающую роль в собрании мы отводили докладу, над ним работала целая бригада. В Публичной библиотеке мы просмотрели «Смену», «Комсомольскую правду» (за 2-3 года), журналы «Молодой коммунист», «Юность» — в поисках подходящих к нашей теме статей, дискуссий, высказываний. Наконец, в одно из воскресений мы (8 чел.) собрались в пионерской комнате и каждый сказал, какие факты из школьной жизни, какие вопросы он предлагает поставить в докладе.

Все решили, что, чтобы доклад дошел до каждого комсомольца, он должен быть конкретным, задеть как можно больше ребят и написан живым языком.

Тема доклада - «Что полезного ты сделал для школы?» Доклад состоял из трех частей: во-первых, почему ты должен быть сейчас полезен школе?

Во-вторых: в чем заключается твоя полезная работа? Мы стремились в докладе показать как можно больше полезных и хороших дел наших комсомольцев, чтобы на этом фоне ярче выступили лень, равнодушие, безделье прочих.

И третье: почему не кто-то, а ты, комсомолец, должен работать?

Доклад действительно вышел хороший. Олег со свойственным ему юмором и уменьем прочитал его. Слабее прошли прения: выступили лишь заранее подготовившиеся ребята. Очень интересно было то, что во время собрания работала редколлегия и по ходу доклада и выступлений рисовала карикатуры, которые вывешивались в перерыв.

Подготовка «капустника» заняла очень много времени и доставила немало хлопот. Эта форма творчества, как мы знаем, возникла в Московском Художественном Академическом театре во времена Станиславского и Немировича-Данченко. Актеры, собираясь после спектакля или просто в свободное время, придумывали и показывали юмористические сценки, песенки, пародии, высмеивая недостатки друг друга.

По типу подобных капустников комсомольцы 20-30-х годов устраивали «живые газеты». Это одна из острейших форм выражения и создания общественного мнения против наших недостатков, пороков, слабостей.

Значение капустника не только в том, что перед всеми комсомольцами будет представлен чей-то недостаток, но и в том, что совершенно сознательно сами ребята критикуют себя и своих товарищей, сами придумывают наиболее острую и смешную форму этой критики.

В создании капустника принимала участие большая бригада творчески настроенных ребят, поэтому назвать автора той или иной миниатюры, частушки, песни почти невозможно. Все это рождалось в спорах, шуме, смехе с участием сразу трёх-четырёх, а то и десяти «авторов» и советчиков (мальчиков и девочек всех комсомольских классов). Начинали сочинять мы вдвоем с Олегом. Сначала приходилось уговаривать, упрашивать ребят принять участие. Мы сами чуть ли не пели и плясали перед каким-нибудь поэтом или актером, зажигая его, а потом, как на огонек, к капустнику потянулись поэты, певцы, музыканты. Репетиции проводить стало почти невозможно — вечно кто-то заглядывал, советовал, предлагал свои идеи. Но в конце концов вот такая творческая обстановка в работе над капустником и решила его успех.

Начинался капустник традиционной вступительной песенкой, которую исполняли все участники капустника. Кроме других слов в этой песенке были следующие:

Мы будем всех критиковать,
Ни на чьи лица не взирать
И беспощадно бичевать, разоблачать…
Наши нудные, тоскливые собрания
И ненужные сплошные заседания.
Мы хотим, чтоб атмосфера стала чище —
Выгнать вон из школы серую скучищу.

Открыли занавес и на сцене появились два русских былинника в рубахах, с мочальными бородами, с гитарами. Они и поведали былину о нашей школе. Сами былинники (Витя М. и Валерий П.) еле сдерживались от смеха (текст был очень удачен) и заставили весь зал громко смеяться.

Не обошелся капустник без школьного Хлестакова, без пародии на докладчика — бюрократа Нудникова. Громом аплодисментов и дружным смехом наградили зрители участников сатирической сценки «Заседание совета отряда». Всем понравился школьный «Ансамбль песни без пляски».

Заканчивался капустник тоже песенкой на мелодию «Наш паровоз вперед летит». Приведу несколько строчек из нее:

Мы скажем дружно — «не пищать!»,
Коль в жизни будет трудно,
Делами жизнь обогащать,
Не быть фигурой нудной.
Ведь нашу честную борьбу
Прервать никто не смеет,
Запомни истину одну:
«Кто не горит, тот тлеет».

Много было интересного в тот вечер, а главное — ребята приняли капустник как то, что им действительно нужно. Разговоры были такие: «А вот, когда мы будем делать следующий капустник, то надо сделать то-то и то-то». Или «В следующий раз я тоже буду участвовать». Или спрашиваешь какого-нибудь способного актера, не пожелавшего раньше участвовать: «Ну, что же ты не участвовал? Тебе не жалко?» «Да ладно, в следующий раз буду» — смущенно отвечает он.

Ко всему сказанному о собрании и капустнике хочется прибавить, что участвовали в этих делах все, кто хотел и мог принести пользу независимо от того, как учится и ведет себя этот человек. Я могу назвать целый ряд фамилий ребят, к которым изменилось отношение не только учителей, но и самих ребят. Многие ребята показали себя совсем с другой стороны, чем их знали раньше. А как влияет на нас отношение коллектива, мы прекрасно знаем.

Такая форма работы, как «капустник» и «живая газета», могут и должны применяться и в пионерской работе, в основном, в старших пионерских классах.

Важнейшим средством выражения общественного мнения в школе является стенная газета и радио.

В нашей школе существует хорошая традиция — еженедельный выпуск общешкольной газеты. Называется газета «Вперед». Руководит газетой главный редактор, выпускают — классные редколлегии. Было время, когда ребята, а особенно главный редактор газеты, относились к выпуску газеты с душой, с жаром. Но почему-то за последние два месяца они значительно остыли: газета даже стала опаздывать, ее вывешивали не в понедельник, а во вторник и даже в среду. Это объясняли недостатком материала: «Ребята не любят писать заметки». По существу, ребятам надоедает от номера к номеру выпускать газету по одному и тому же плану, т. е. давать описание проведенных мероприятий.

Работа радио и газеты во многом сходна. Но и в том, и в другом случае удача зависит о того, насколько сами ребята активно участвуют в работе радио и газеты.

Если наша работа, работа учителей, будет проникнута верой в творческие силы наших ребят, если мы будем не отгораживаться от их мнений и интересов, а способствовать развитию их основной деятельности, то они, сами того не замечая, будут помогать нам в работе по их воспитанию.

(доклад на Педагогических чтениях АПН РСФСР в марте 1956 г.)



Оставить  комментарий:

Ваше имя:
Комментарий:
Введите ответ:
captcha
[Обновить]
=